Сергей Сергеевич Брюхоненко
(1890–1960)

Он родился 30 апреля 1890 года в маленьком российском городе Козлове в семье инженеров. Будучи подростком, Брюхоненко сделал свое первое изобретение: он придумал и сконструировал себе велосипед. Получив среднее образование в Саратове, он переехал в Москву учиться медицине. По окончании медицинского факультета Московского университета в 1914 году Брюхоненко был призван в армию.

Во время Первой мировой войны, будучи свидетелем многочисленных случаев травматического шока и боевых ранений лёгких, сердца и крупных сосудов, Брюхоненко стал размышлять о возможности временного экстракорпорального (искусственного) кровообращения для поддержания жизни, пока выполняется операция на поврежденном органе. Осенью 1917 года Брюхоненко вернулся работать в Москву.

С 1919 по 1926 год Брюхоненко работал ассистентом профессора отделения клинической патологии и терапии военного госпиталя в Лефортово на окраине Москвы.

Впервые с проблемой искусственного кровообращения Брюхоненко соприкоснулся в 1923 году, когда изучал препарат сурамин в Государственном институте химии и фармакологии в Москве. Обнаружив способность этого лекарства вызывать «искусственную гемофилию», т. е. значительное снижение свёртываемости крови, он начал использовать его как антикоагулянт при переливании крови. В своих работах по гемотрансфузии Брюхоненко использовал механический насос.

В 1926 году Сергей Сергеевич в сотрудничестве с доктором Чечулиным разработал аппарат для искусственного кровообращения. Этот аппарат назывался «аутожектор» и состоял из двух механически управляемых насосов с системой клапанов. Удалённые лёгкие донорского животного служили оксигенатором — источником кислорода. Один насос доставлял венозную кровь в оксигенатор, другой перекачивал насыщенную кислородом кровь из донорских лёгких в системную циркуляцию животного, которому осуществляли вливание. В кровь донора и экспериментального животного добавляли сурамин.

Эксперимент провели 1 ноября 1926 года. Собака с остановленным сердцем оставалась живой в течение двух часов только благодаря искусственному кровообращению. Эксперимент был прерван только внезапным массивным кровотечением.

Это был первый в мире опыт подобного рода. После проведения восьми подобных вмешательств Брюхоненко писал: «Выполняя эти эксперименты, мы хотели прояснить принципиальную возможность операций на временно остановленном сердце». В результате ученый пришёл к выводу, что «в принципе, искусственное кровообращение может быть использовано для определённых операций на остановленном сердце, однако необходимо дальнейшее усовершенствование этой техники для её практического внедрения».

В последующие годы Брюхоненко провел серию исследований как с изолированными органами, так и со всем организмом. 1 июня 1928 года он продемонстрировал некоторые эксперименты международной публике на Третьем конгрессе физиологов в СССР. В следующем году со специальным визитом в Москву приехал корреспондент La Presse Medicale, который описал опыты Брюхоненко и опубликовал фотографии аппарата в действии. Изолированная голова живо реагировала на окружающую обстановку, открывала рот и даже проглотила помещённый туда кусочек сыра. Эксперимент был продемонстрирован международным учёным и Луначарскому, министру образования СССР. Новость о голове, которая осталась живой после отделения её от тела, вызвала волну беспокойства среди обычного населения Европы. Бернард Шоу в одном из своих писем 12 марта 1929 года размышлял о возможности использования «наиболее интересных экспериментов Брюхоненко» в сохранении знаний человека.

Было ещё одно более практическое применение устройству Брюхоненко. В своей статье от 11 октября 1928 года во французском медицинском журнале Брюхоненко писал об искусственном кровообращении: «Может ли этот метод, доведённый до совершенства, быть полезным в клинической медицине: в частности в тех случаях, когда будет необходимо на время взять на себя работу больного человеческого сердца? Если не вдаваться в подробности этого вопроса, мы можем по результатам нашей работы утверждать, что, в принципе, ИК применимо к человеку не только клинически, но также и для определённых операций на временно остановленном сердце. Однако для достижения этого необходимо разработать подходящую методику».

В 1931 году Брюхоненко провел эксперименты с глубокой гипотермией (понижением температуры тела). Используя свой аутожектор, хирург охладил собак до 3°С гипотермической остановкой сердца. После согревания было достигнуто восстановление нормальной функции сердца и жизнеспособности собак. Брюхоненко подал своё «устройство для ИК» на патентентовку в СССР 29 ноября 1928 года. 15 декабря 1934 патент был выдан. В 1929 году устройство запатентовано в Германии и Англии; в 1930 — во Франции.

С 1929 по 1937 год аутожектор был успешно использован при операциях на открытом сердце у собак, которые выполнил Николай Теребинский.

В 1940 году Теребинский опубликовал монографию, в которой сообщил о превосходных результатах более чем 260 операций на открытом сердце у собак. Хотя устройство подходило для операций на открытом сердце в эксперименте, оно требовало донорских лёгких для оксигенации крови, а такое не могло быть использовано в практической медицине.

В 1936 году Брюхоненко разработал пузырьковый оксигенатор и назвал его «искусственные лёгкие», таким образом, завершив свой АИК — аппарат искусственного кровообращения и получив на него патент. Устройство состояло из двухстенного стеклянного сосуда. Внутренний сосуд использовался для оксигенации крови, внешний сосуд был наполнен кислотой и использовался как электрический теплообменник. Сосуд был снабжён системой, закрывающей выход крови, когда уровень крови в нём был слишком низкий. Кислород пузырьками проходил через венозную кровь со дна внутреннего сосуда, осуществляя оксигенацию. И уже оксигенированная кровь возвращалась в тело.

В 1937 году с помощью АИКа Брюхоненко добился полного выздоровления собаки после 7 минут полной остановки кровообращения при низкой температуре. В 1939 году 12 из 13 экспериментальных собак были реанимированы с помощью АИКа после 10 минут остановки. Все животные полностью поправились без каких-либо остаточных неврологических осложнений.

Теребинский и Брюхоненко хотели применить АИК в клинике. В 1941 году аппарат был достаточно безопасен для клинического использования. Однако Вторая мировая война прервала их работу.

После войны до 1951 года Брюхоненко работал в Институте им. Склифосовского в Москве. Хотя Теребинский и Брюхоненко возобновили свои эксперименты в начале 1950-х годов, они просто не имели времени для воплощения своих идей в клинической практике. Теребинский умер в 1959 г. Брюхоненко в одиночку пытался использовать АИК для экстренной реанимации после внезапной смерти, но без успеха.

С 1951 по 1958 год Брюхоненко возглавлял лабораторию в Институте экспериментальных хирургических устройств и инструментов в Москве. Несмотря на то, что Брюхоненко был первым, кто предложил использовать искусственное кровообращение в кардиохирургии и применил свой АИК для реанимации в клинике в 50-х, это устройство никогда не использовалось в клинической практике при операциях на открытом сердце. Успех АИКа американского ученого Гиббона в середине 1950-х годов потеснил раннюю работу Брюхоненко, и первый АИК был предан забвению.

С 1958 по 1960 год Сергей Сергеевич возглавлял лабораторию ИК в Институте экспериментальной биологии и медицины.

Он умер 20 апреля 1960 года.

Печать